9 января. "Кровавое воскресенье".

Советская версия: мирное шествие петербургских рабочих с петицей к царю, с хоругвями и иконами, с пением молебнов, с попом Гапоном в рясе и впереди была расстреляна безумным самодержцем у Нарвских ворот, на Васильевском острове, в Александровском саду и на Невском проспекте и улицы были усеяны трупами. Попа Гапона спасли и спрятали на квартире Максима Горького.

Антисоветская версия: это была провокация, устроенная революционерами, чтобы подтолкнуть массы к бунту. О том что императора не было в тот момент в столице руководители рабочих кружков рабочим специально не сообщили; Гапон прекрасно знал об угрозе великого князя Владимира и о запрете демонстрации; после всего свершившегося в среде революционной эмиграции, наступило настоящее ликование.

Консирологическая версия: поп Гапон - английский шпион, в толпу стреляли японские шпионы, за всем стояла Британская корона, она-то и есть подлинная созидательница последующего российского крушения.

Все три версии объединяет, между прочим, нугасаемая ненависть к российскому самодержцу:


Не верят внуки в то, что так на самом деле было:
"Да бросьте, сочинили это все большевики",
И им не смогут никогда ответить из могилы
Их прадеды, которых с присвистом рубили казаки.

Святым стал нынче, кто при жизни был "Кровавым",
Рассказывают сказки нам опять про доброго царя...
В том черном январе над всей Россиею вставала
Грозу возмездия несущая кровавая заря.

По первой версии Гапон впоследствии был убит за предательство дела Революции членом партии эсеров Петром Рутенбергом, который задушил попа веревкой и подвесил тело на даче под Петербургом на вбитый в стену железный крюк.

По второй версии (самого Рутенберга) он убил Гапона за присвоением им крупных сумм денег, пожертвованных ранее Гапону финским революционером К. Циллиакусом (фигурирующим в книге воспоминаний Рутенберга под псевдонимом «Соков») на организацию революционного восстания в Петербурге.

По третьей версии Гапон был двойным, или даже тройным агентом и получал деньги и из царской охранки (от Зубатова) и правительства (от Столыпина), а будучи в эмиграции он мог быть перевербован иностранными спецслужбами.


В принципе те же самые методы используются и СЕЙЧАС.